Итоги первого полугодия-2020 показали стремительное падение промышленности на 8,3%. Такого обрушения не было даже в сложном 2014 году. Власть списывает промышленный провал на коронавирус, однако падение наблюдалось еще в докарантинный 2019 год. О причинах обвала украинской промышленности Голос UA расспросил экономического и политического эксперта Всеволода Степанюка.

— Всеволод, Госстат сообщает о небывалом падении украинской промышленности на 8,3% за первые 6 месяцев 2020 года. Какие причины этого?

— Падение промышленного производства только частично связано с коронавирусом, и к слову, меньше всего. От коронавирусных мер в первую очередь пострадали такие отрасли, как торговля, транспорт, сфера услуг, но никак не промышленность. Это видно, в первую очередь, по таким отраслям, как сельское хозяйство, которое только нарастило экспорт за период с марта по апрель, за месяцы самого жесткого карантина. В данном случае, крупные заводы не так пострадали как средний и мелкий бизнес.

Падение промышленности началось еще в прошлом году, и в отдельные месяцы оно достигало 5,5%. Тогда еще никакого кризиса и коронавируса не было. Можно связать падение промышленности именно с политикой власти. Увольнение Смолия – правильный шаг, потому что он вел монетарную политику, невыгодную нашим производителям. Отметим политику Евросоюза, который не пускает продукцию наших промышленных предприятий к себе на рынок. Также есть проблема с политикой власти, когда мы имеем возможность производить вагоны и локомотивы, но покупаем их в США, по какой то причине. Вместо того, чтобы покупать свой уголь, мы покупаем его в США. Это целенаправленная политика, особенно предыдущего правительства Гончарука, на уничтожение украинской промышленности.

Сейчас ситуация стабилизировалась, на определенном равновесном уровне, но предыдущее правительство целенаправленно уничтожало промышленность. Это и законы, повышающие рентные платежи на добычу полезных ископаемых, и много других мер, которые привели к падению промышленности. Эта тенденция четко отслеживалась еще осенью прошлого года.

— К слову о политике ЕС. Получается, что Евросоюз превращает Украину в сырьевую колонию, так называемую «аграрную сверхдержаву»….

— Мы не аграрная сверхдержава, мы серая зона с поставщиком рабской рабочей силы. Если бы мы были агарной сверхдержавой, мы бы не наращивали импорт продуктов питания. Причем за первое полугодие 2020 года мы нарастили импорт продуктов питания.

— В цифрах Госстата указано, что машиностроение упало на 22,2%, а автопром – на 30,8%. О чем это говорит?

— По факту, у нас его (автопрома – ред.) нет. Насколько мне известно, кроме «АвтоКрАЗа» никто больше не занимается развитием автопрома. Да, на заводах собирают какие-то машины, — но, грубо выражаясь, это к чужим машинам прикручивают лобовые стекла и колеса. То есть, ни о каком украинском производстве автомобилей и речи не идет. Это касается как «АвтоЗАЗ», так и «Богдана». Ничего украинского в этих автомобилях нет.

Могу сказать, что в СССР именно производство автомобилей занимало 33% экономики нашей страны. Украина производила автобусы, автомобили, — и это было наше производство. До Майдана производство автомобилей занимало не более 3% экономики, демонстрируя падение в 10 раз за годы Независимости. Но за время этих 6 лет оно упало еще в разы. Сейчас его практически нет, оно на грани статистической ошибки. Более того, многие эксперты в этой отрасли говорят, что Украина уже неспособна самостоятельно произвести даже «Запорожец».

— Интересная цифра от Госстата по древообработке. Эта отрасль рухнула на 11,3%, несмотря на тотальную вырубку Карпат и отправку леса за рубеж…

— Дело в том, что необработанный лес идет за границу в основном контрабандой, поэтому такая статистика. Скорее всего, большинство деревообработки не попадает в статистику, поскольку это – криминальный бизнес и делается все «по-черному».

— Металлургия является одной из крупнейших отраслей украинской экономики, но и в ней зафиксировано падение в 14,2%. Почему так произошло?

— Предыдущее правительство, как я уже говорил, эти «зеленые человечки», приняли закон, который увеличивает себестоимость производства изделий из черных металлов в Украине. Они, фактически, увеличили рентные платежи за добычу руды, что прямым образом повлияло на стоимость и конкурентоспособность металлургической промышленности.

Плюс мы имеем достаточно серьезное падение цен на мировом рынке, в том числе в связи с коронавирусом. Да и там влиятельны другие процессы, а именно, развитие металлургии в других странах, таких как Турция, Индия, Китай. То есть, мир все меньше и меньше нуждается в нашей продукции.

Так что факторы увеличения конкуренции, коронавируса и увеличение себестоимости украинской продукции в валюте не могли не повлиять на уменьшение ее продажи и, соответственно, производства.

— Уже сменилось второе правительство, а плана по выводу экономики из кризиса нет. Нужно ли власти уже предпринимать какие-то меры?

— Без прекращения вооруженного конфликта на территории Украины никакие меры не помогут спасти экономику. Ее можно стабилизировать на каком-то небольшом уровне, но вернуть на путь роста без прекращения вооруженного конфликта невозможно.