Над Санкт-Петербургом в эти выходные поднялся дым — украинские дроны ударили по городскому нефтяному терминалу. В Москве у тех заправок, что еще работали, выстроились длинные очереди. Дальнобойные удары Украины по топливной инфраструктуре вызвали худший за десятилетия топливный кризис в России и породили ощущение, что ход войны изменился.

Как передает «Хвиля», об этом пишет обозреватель Financial Times Гидеон Рахман.

Премьер Канады Марк Карни в прошлом месяце заявил, что Германия, Британия, Франция и Канада сходятся в одном: «Ход войны изменился… Путин проигрывает». Но мало кто верит, что российский лидер просто смирится с поражением. Поэтому на Западе готовятся к лету эскалации. «Вопрос, который все мы задаем, — говорит один из чиновников, — что будет делать Путин».

Рахман выделяет два лагеря среди западных стратегов. Первый считает, что наступает очень опасный период и загнанный в угол Путин, скорее всего, попытается резко переломить ход войны. Второй уверен, что реальных вариантов эскалации у Путина на самом деле немного — и большая угроза в том, что политики на Западе так испугаются, что начнут давить на Киев, чтобы тот отступил.

Путей эскалации четыре, пишет обозреватель. Первый — обычные боевые действия на фронте. Второй — ядерное оружие. Третий — прямое нападение на НАТО. Четвертый — «гибридная война», то есть скрытые атаки на западную инфраструктуру и людей.

На фронте от России ждут новых волн пехоты. Путин недавно заявил, что его армия взяла Константиновку в Донецкой области, но Владимир Зеленский это опроверг и высмеял. По оценкам западных военных, Россия теряет людей быстрее, чем успевает пополнять ряды, — около 35 тысяч убитыми и ранеными в месяц. Всеобщая мобилизация через призыв грозила бы недовольством в обществе. Месть Путина скорее выльется в неизбирательные удары — вроде ракетной атаки, которая на прошлой неделе убила 30 мирных жителей в Киеве. Но и это, по словам Рахмана, вряд ли переломит войну.

Ядерные угрозы, которыми Кремль сыпал с начала вторжения, теперь воспринимают менее серьезно. На Западе считают, что лидер Китая Си Цзиньпин предостерег Путина от применения ядерного оружия, а в Кремле понимают: в ответ Запад может вмешаться в войну напрямую. «Он обесценил эту валюту», — говорит один западный чиновник о бесконечном ядерном запугивании.

Третий сценарий — провокация против Балтии или Польши. В Латвии заявляют, что Россия «готовит военные провокации». Прямое нападение, впрочем, выглядит маловероятным: оно потребовало бы переброски войск с украинского фронта, а провал обернулся бы унижением для Москвы. Замысел мог бы быть иным — разыграть кризис, который расколет западный альянс и заставит США давить на Украину ради территориальных уступок.

Остается гибридная война, которой и так хватало. Среди известных эпизодов — план заложить взрывчатку в посылки DHL и попытка убить главу немецкого концерна Rheinmetall. Россия демонстративно изучает подводные кабели и трубопроводы. Но и здесь есть риск: Запад способен ответить, а государства, по словам экспертов, могли заложить киберверсию «невзорвавшихся бомб» в инфраструктуру друг друга.

Варианты эскалации у Путина есть, подытоживает Рахман, — проблема в том, что все они плохие. Признаков готовности признать поражение он пока не подает, так что Украину и ее партнеров ждет опасное лето. Если его удастся пережить, наращивая давление, есть надежда, что к концу года Кремль откажется от максималистских целей. «Конец войны в Украине наконец может быть близок», — пишет обозреватель.

Ранее «Хвиля» рассказывала, почему нефтяная война оставила Кремлю лишь три плохих выхода. Мы также писали, как удары по НПЗ вызвали худший топливный кризис в России за десятилетия.