Стремительное восхождение Моджтабы Хаменеи на пост третьего верховного лидера Ирана стало абсолютной неожиданностью даже для опытных политических обозревателей и инсайдеров внутри страны. Процесс избрания преемника превратился в жестокую кулуарную битву между различными политическими и военными группировками, которая противоречит самим основам Исламской Республики. Передача власти от отца к сыну фактически перечеркнула главные идеалы революции 1979 года.

О деталях политической борьбы в Иране в подкасте The Daily от The New York Times рассказала журналистка Фарназ Фассихи.

Журналистка отметила, что хотя Моджтаба тесно работал в канцелярии своего отца, его назначение не было автоматическим или предопределенным заранее. «Тот факт, что он станет верховным лидером и сменит своего отца, не был однозначным. Это не обязательно было предрешено», — объяснила Фарназ Фассихи.

Она также подчеркнула огромную иронию этой ситуации с исторической точки зрения. Исламская революция произошла именно для того, чтобы положить конец монархии и наследственной передаче власти. «Даже когда умер первый верховный лидер, отец-основатель революции аятолла Хаменеи, власть не перешла к его сыну или родственникам. Она перешла к тогдашнему президенту», — отметила эксперт.

Конституционно процесс выбора лидера возложен на Ассамблею экспертов — орган, состоящий из 88 избранных высокопоставленных священнослужителей. Однако реальная политика происходила за закрытыми дверями. Источники в Иране описывают этот процесс как настоящую битву за выживание между разными лагерями. «Когда я разговаривала с источниками в Иране, они описывали это как войну за наследство, когда различные политические фракции, генералы из Революционной гвардии, влиятельные люди и священнослужители соревновались за власть», — рассказала репортер.

По ее словам, градус напряжения был настолько высоким, что напоминал сюжеты популярных сериалов. «Мне объяснили это как своего рода версию «Игры престолов» в Исламской Республике — состязание за власть, где разные фракции конкурируют за то, чтобы их любимый кандидат оказался на посту», — подчеркнула Фарназ Фассихи.

В конечном итоге, победу в этой «игре» одержало радикальное крыло, которое сделало ставку на сохранение статус-кво в условиях войны.