Командиры бьют тревогу из-за качества мобилизационного ресурса: среди пополнения становится всё больше людей с тяжёлыми болезнями и зависимостями, в одну из воинских частей попали около двух тысяч непригодных, а в Минобороны готовят изменения в системе отбора и медосмотра.

Как передает «Хвиля», об этом говорится в материале издания «Громадское» журналистки Оксаны Иваницкой.

«Нормальной стала ситуация, что, условно говоря, из десяти человек, которых нам дают, — трое ограниченно пригодные, двое с наркотической зависимостью, двое ушли в СЗЧ… Словом, беда», — рассказал изданию комбат отдельного стрелкового батальона Роман Ковалёв.

В Офисе военного омбудсмена подтвердили изданию, что в одну из воинских частей мобилизовали около двух тысяч мужчин с наркотической зависимостью и тех, кто находится на заместительной поддерживающей терапии. По приказу Минобороны № 402 все они должны были быть признаны непригодными. Военный омбудсмен Ольга Решетилова заявила, что идёт межведомственная проверка с участием Департамента здравоохранения Минобороны и командования Сухопутных войск: «Нужно полноценно изучить вопрос, как так получилось, на каком этапе произошло это массовое нарушение».

Командир батальона беспилотных систем 29-й отдельной тяжёлой механизированной бригады Дмитрий Костюров рассказал, что когда ему поручили формировать подразделение «с нуля», среди привезённых ТЦК людей оказались те, у кого «кривые пальцы, гипертония, шизофрения», а одного направили со стомой и калоприёмником. После этого в батальоне открыли собственный рекрутинг через TikTok — 1400 заполненных анкет за два с половиной месяца, из которых отобрали около 200 бойцов.

«Те, кого присылают ТЦК, — это просто катастрофа ходячая. Качество никакое. Мотивация никакая. То есть где-то 70% — это ограниченно пригодные, которых засовывают в бригаду. А бригада потом ничего с ними сделать не может», — говорит Костюров.

Роман Ковалёв добавляет, что неэффективная мобилизация ложится огромной нагрузкой и на бюджет: «Представьте, сколько денег тратится, чтобы одного призывника сюда завести. Зарплата 20 тысяч плюс 30 тысяч, если он в районе выполнения боевых задач, плюс 140 гривен в сутки на питание». Хронически больные мобилизованные постоянно лечатся за счёт государства, а ТЦК, по его словам, «затягивают всех подряд», чтобы выполнить норму.

Военнослужащий одного из районных ТЦК на условиях анонимности признал изданию, что «добровольцы закончились». По его словам, привозят в основном маргиналов, потому что «все здоровые, пригодные (и морально, и ментально, и по здоровью) уже закончились на самом деле». 65-70% мобилизованных ВЛК признаёт пригодными только к тыловым частям — это преимущественно мужчины в возрасте 35-50 лет. Давление на качество, по его словам, идёт «сверху»: «Там — жертвы ‘совка’, которым обычно нужно количество. Им качество нафиг не нужно».

Старший преподаватель 190-го учебного центра Сил беспилотных систем Владислав Тулисов рассказал изданию о случаях, когда в учебный центр присылают людей с серьёзными диагнозами: «У людей были проблемы с сердцем. У одного курсанта в руке — металлическая пластина. А они — пригодны полностью». Развернуть таких на этапе базовой подготовки учебный центр не может — повторную ВЛК назначают уже в бригаде.

В Министерстве обороны в ответе на запрос «Громадского» заявили, что идёт цифровизация военно-врачебной экспертизы и анализ «погрешностей и недоразумений». За 2025 год Медицинские силы ВСУ провели 318 проверок деятельности ВЛК при ТЦК — по их результатам заменили более 130 председателей комиссий. Среди запланированных изменений — интеграция данных систем «Оберег», Нацполиции и Госпогранслужбы, доступ врачей ВЛК к цифровым медицинским историям пациентов и переход «от массового оповещения к принципу профессионального соответствия», то есть адресное привлечение водителей, связистов, медиков и IT-специалистов.

Издание направило Минобороны дополнительный запрос, чтобы уточнить, как именно на практике будет выглядеть переход к таргетированному оповещению и означает ли это коренное изменение системы мобилизации.