Введение четких сроков военной службы в Украине невозможно без радикального усиления мобилизации и ужесточения наказаний для уклонистов.

«Хвиля» пишет, что об этом заявила военный омбудсмен Ольга Решетилова в развернутом интервью изданию РБК-Украина. Она раскрыла реальную статистику обращений бойцов, детали массовой мобилизации непригодных граждан и истинные причины самовольного оставления частей (СЗЧ).

Офис военного омбудсмена ежедневно получает в среднем по 66 жалоб от военнослужащих, а иногда их количество достигает нескольких сотен за сутки. При этом решения ведомства обязательны к исполнению для воинских частей, а не носят исключительно рекомендательный характер.

«Наибольшее количество — по пропавшим без вести при особых обстоятельствах. Далее — получение направления на прохождение ВВК, бывший МСЭК, теперь ЭКОПФО. Существенная часть касается направления военнослужащих на лечение, увольнения с военной службы, перевода на другое место службы», — отметила Решетилова, добавив, что жалобы на действия ТЦК составляют лишь незначительную долю.

Особое внимание омбудсмен обратила на необходимость поддержания связи с родными для тех, кто находится на передовой. Командиры обязаны находить способы для контакта, чтобы избежать критического падения морального состояния бойцов из-за изоляции.

«Если военнослужащий длительное время находится на позициях, обеспечить связь с семьей любыми способами. Записывайте через радиосвязь голосовые, предлагайте семье написать письмо и сбросить вместе с логистической доставкой. То есть обеспечивайте связь любыми способами», — подчеркнула чиновница.

Скандал с двумя тысячами непригодных

Масштабной проблемой для армии остается мобилизация больных граждан. Офис вместе с Генеральным штабом и Сухопутными войсками сейчас расследует инцидент в одной из воинских частей, куда направили тысячи людей с серьезными проблемами со здоровьем.

«Сейчас сложная проверка происходит в одной из воинских частей, куда массово прибыли мобилизованные, вероятно, непригодные к военной службе. Речь идет об около 2 тысяч человек. Это действительно массовое нарушение, которое надо не просто констатировать», — рассказала Решетилова.

По ее словам, подобные ошибки военкоматов обходятся государству слишком дорого и парализуют работу боевых подразделений.

«Надо посчитать, сколько нам стоит некачественная мобилизация. Когда человек имеет законное право на отсрочку или явные проблемы со здоровьем, но он мобилизован, на него потрачен ресурс, как минимум, на его обеспечение. Его командир и командир воинской части тратят время, чтобы его списать потом из войска», — констатировала омбудсмен.

Ротации убивают больше, чем позиции

Значительные трудности возникают непосредственно на линии фронта во время смены личного состава. Из-за высокой интенсивности боев и расширения зон поражения бойцы иногда отказываются покидать окопы даже после подхода подкрепления.

«Сейчас наибольшее количество потерь мы несем во время ротаций с позиций на позицию. Были ситуации, когда родные обращались, чтобы вывели военнослужащих с позиций. А военные, когда уже к ним дошли штурмовики, начали отказываться от выхода, потому что считали, что им безопаснее оставаться на позициях», — объяснила ситуацию специалист

Сроки службы: формула есть, но есть условие

Касаясь самого болезненного вопроса — определения четких сроков службы — Решетилова сообщила о создании специальной рабочей группы. Однако она уверена, что право на отдых для военных невозможно реализовать без новых резервов.

«Четких сроков службы не стоит ждать без усиления мобилизации. Сначала должно быть усиление ответственности для уклонистов, а только потом — усиление ответственности за СЗЧ. Потому что получается, вся ответственность и все ограничения постоянно падают только на них», — заявила омбудсмен.

СЗЧ: месть командира и страх смерти

Само явление СЗЧ чаще всего продиктовано не конфликтами с руководством, а естественными факторами, с которыми нужно работать через доверие и образование.

«Большинство СЗЧ — не из-за плохих командиров, а из-за страха смерти. На адаптационном курсе мы читаем историю Украины — людям важно объяснить, почему мы в этой исторической точке и что будет в случае проигрыша. Эти ответы есть в нашей истории, и это также вопрос мотивации и работы с желанием пойти в СЗЧ», — подчеркнула Решетилова.

В то же время возвращение бойцов в строй часто саботируют сами офицеры, затягивая бюрократические процедуры.

«Отказывается, потому что часто это месть командира за то, что военнослужащий ушел. Пакет документов военнослужащего не должен ехать по почте или голубями передаваться и неделями доезжать — это все должно быть в цифре», — отметила собеседница, добавив, что Минобороны уже занимается цифровизацией этого процесса.

Зарплата меньше, чем у охранника

Изменения ожидаются и в финансовом обеспечении тыловых частей, где уровень выплат часто не соответствует реалиям.

«Когда военнослужащий в тылу получает меньше, чем охранник в супермаркете, то понятно, что это неприемлемо. Команда министра обороны намерена провести внутренний аудит в украинском войске — кто где, на каких должностях и чем занимается, насколько эффективно применение каждого», — резюмировала Решетилова.

Ранее мы писали, почему отметка «оперативный резерв» ставит крест на бронировании.