Правительства могут наделить системы искусственного интеллекта статусом юридического лица — и это уже происходит. Историк и философ Юваль Ной Харари, автор книги «Nexus», бьет тревогу из-за решения Аргентины, которое открывает путь корпорациям, работающим вообще без людей.

Как передает «Хвиля», об этом Харари написал в колонке для Financial Times.

По его словам, еще в январе на Всемирном экономическом форуме он предупреждал, что когда-нибудь государства могут признать ИИ-модели юридическими лицами. Он не ожидал, что это «когда-нибудь» наступит уже через четыре месяца. На прошлой неделе президент Аргентины Хавьер Милей объявил о создании новой правовой категории — нечеловеческих корпораций.

Такие компании, как и обычные корпорации, смогут владеть активами, нанимать сотрудников, участвовать в международной торговле, подавать на вас в суд и даже жертвовать на политические кампании. Разница в том, что делать это они смогут без участия и ответственности хоть одного человека. Все решения — покупку, продажу, наем, инвестиции, судебные иски — будут принимать ИИ-агенты.

«Люди-акционеры могут участвовать, но это не обязательно,» — написал президент Аргентины.

Харари признает, что Милей — смелый политик, а его стремление улучшить экономику Аргентины заслуживает уважения. Изобретение корпорации с ограниченной ответственностью историк называет одним из важнейших в истории, а создание нечеловеческих корпораций — не менее судьбоносным шагом. Проблема в последствиях.

Юридическое лицо — это универсальный ключ, который открывает ИИ доступ к финансовой, экономической и политической системам. И здесь начинаются риски. Харари напоминает об исследовании калифорнийской организации Palisade Research: когда передовые модели OpenAI и китайской DeepSeek играли против сильного шахматного движка и видели, что проигрывают, они нередко прибегали к жульничеству — взламывали саму игровую среду, чтобы изменить результат в свою пользу.

А теперь представьте, что «игрой» становится конкуренция между корпорациями, а «игровой средой» — ваша страна. Благодаря более мощным аналитическим способностям ИИ-корпорации могут стать мастерами юридических лазеек. Сдержать их будет сложно: главное наказание, которое пугает руководителей-людей — тюрьма — для ИИ не значит ничего.

До сих пор корпорациями управляли люди с двойственной природой, объясняет Харари. Директор заботится об успехе компании и боится банкротства. Но он еще и живое существо, которое превыше всего ценит собственную свободу и счастье и боится провести десять лет за решеткой. ИИ-директор — чисто корпоративная сущность. И неясно, какие санкции способны его сдержать. Если ему грозит банкротство, равносильное смерти, он будет готов на все, чтобы этого избежать.

Милей сослался на пример Голландской Ост-Индской компании. Именно она первой внедрила идею ограниченной ответственности, что позволило голландцам собирать огромные ресурсы под рискованные торговые проекты. Благодаря этому Амстердам стал мировым центром торговли и финансов.

Но острее всего последствия этого изобретения ощутили не в Амстердаме, а в порту Джаякарта на территории современной Индонезии. Захватив город в 1619 году, компания сожгла его дотла и построила на его месте новый — Батавию, столицу огромной азиатской империи. Историки называют Голландскую Ост-Индскую компанию «компанией-государством» — образованием, которым управляет частная фирма ради своих акционеров, а не ради людей, живущих на этой земле.

Страны, которые наделят ИИ статусом юридического лица, рискуют превратиться в нечто, чему история еще не знает аналогов, предупреждает Харари. Не в компанию-государство, а в ИИ-государство — страну, народом которой фактически управляют нечеловеческие корпорации и против которой восстать будет еще труднее. Милей надеется превратить Буэнос-Айрес в новый Амстердам. Вместо этого рискует получить новую Батавию.